К ДНЮ ПОБЕДЫ - В ДЕМЯНСКОМ КОТЛЕ Печать
06.05.2012 22:10

Уважаемые ветераны  и все, кому дорог День Победы!     С наступающим  праздником !  9 мая в 10.30 от  Огрской музыкальной  школы отправится СПЕЦИАЛЬНЫЙ АВТОБУС на  Огрское воинское кладбище.  Обратно в 12.00

Приближается День Победы. К этой славной дате наша газета хочет рассказать о двух фронтовиках - легендарных личностях,  причем, коренных жителях Латвии.  У них много общего в биографии. Оба родились в крестьянских семьях,  воевали в Красной Армии, чудом остались живы, а потом поднимали сельское хозяйство нашего района. Это председатель колхоза «Лачплесис» в Лиелварде Эдгар Каулиньш и председатель колхоза «Копдарбс»  в Циемупе Петерис Люлякс ( на фото накануне Дня Победы. 1945 г. Краснодар).
Об их судьбах и жизненных перипетиях мы расскажем в последующих номерах на основе их личных воспоминаний  и дневников.  А в этом номере о Латышском стрелковом корпусе и Демянском котле, в котором побывали и Э. Каулиньш и П. Люлякс.


 
130-й Латышский стрелковый корпус не был единственным воинским подразделением, в котором латвийцы сражались с фашистскими захватчиками. Многие участвовали в боях в составе других подразделений. Источники говорят о 80 тысячах фронтовиков, 20 тысячах партизан и 30 тысячах антифашистов-подпольщиков из числа жителей Латвии. 201-я Латышская стрелковая дивизия стала первой в Великую Отечественную войну национальным воинским соединением Красной Армии. В сентябре 1941 года численность дивизии составляла 10 348 человек.          


На 90%  -это были граждане Советской Латвии. Национальный состав дивизии был следующим: латыши- 51%, русские - 26%, евреи - 17%, поляки - 3%, представители других национальностей - 6%. Часть командных должностей в дивизии заняли офицеры и унтер-офицеры запаса бывшей латвийской армии. Командиром дивизии был назначен полковник Янис Вейкин (позже ему было присвоено звание генерал-майора). После пополнения и краткой передышки для дивизии наступил период боев на Северо-Западном фронте. Здесь, в Ильменских болотах под Старой Руссой, воины дивизии сражались более полутора лет.


 Из воспоминаний Эдгара Каулиньша:


" У меня перед глазами встала суровая зима 1942 года, когда я был среди тех, кто участвовал в окружении Демянской группировки гитлеровцев. Мы свое задание выполнили успешно, и в железные тиски Красной Армии попало около 70 тысяч вражеских солдат. Окруженные гитлеровцы оказались в тяжелом положении. Наша армия приступила к истреблению загнанного в «мешок» противника, шли жестокие бои, у врага резко уменьшались запасы вооружения и продовольствия, а пополнять их можно было только по воздуху. Однако у нас, очевидно, на этом секторе фронта не было достаточных сил, чтобы за короткое время уничтожить Демянскую группи-ровку, и наше наступление затянулось.
Военный плацдарм между озерами Ильмень и Селигер был болотистым. Близилась весна, и положение противника становилось все безвыходней, поэтому он во что бы то ни стало пытался прорубить «коридор» в свой тыл. Во второй половине марта гитлеровцы перешли в контрнаступление, и им удалось добиться своего - прорвать наш фронт, соединиться со своим тылом и образовать так называемый Рамушевский (по имени села) коридор шириной примерно в 12 километров. Наша Латышская стрелковая дивизия вступила в оборонительные бои, чтобы не дать противнику расширить «коридор».


  Эти сражения вошли в историю латышской стрелковой  дивизии как один из наиболее трудных и героических периодов. На нас наседали не только враг, но и весенний паводок и голод. В апреле, с наступлением оттепели, мы попали в необычное окружение - впереди стояли гитлеровцы, а сзади
километрами тянулось топкое, непроходимое болото с полыми
реками, ставшее для нас столь же жестоким врагом, как и тот, против которого было направлено наше оружие. Вода заливалась в голенища, ремни приходилось затягивать все туже,люди не знали, куда деваться от холода, на глазах таяли, многие заболевали. Резервы продовольствия иссякли скоро, да и с боеприпасами приходилось обращаться бережно.  Болото стало союзником неприятеля. Нам грозила голодная смерть и позор капитуляции из-за недостатка вооружения
(От ред.: в современных источниках пишут, что в Демянском котле были даже случаи каннибализма, за что виновных расстреливали).


Нас пытались спасти летчики, выбрасывая по ночам вблизи наших позиций мешки со снаряжением и продовольствием, но они часто попадали в недосягаемые для человека места, и усилия летчиков оказывались тщетными - мы оставались ни с чем. Голодным болотом назвали мы эту топь, где забыли вкус хлеба. Но мы не сдавались. Ряды наши совсем поредели. Гитлеровцы установили против наших позиций громкоговоритель.

 Из него непрерывно трещали по-латышски о нашем безнадежном положении, предлагали сдаться, обещали немедленно накормить и переправить в Латвию к близким. Когда ветер задувал с неприятельской стороны, гитле-ровцы рядом с громкоговорителем раскладывали буханки свеже-испеченного ржаного хлеба и ставили дымящиеся суповые котлы. Душераздирающий запах пищи доносился к нам в окопы; наш голод становился еще нестерпимей. Мы обычно отвечали противнику тщательно нацеленными выстрелами из минометов или пушек. Громкоговорители на время умолкали, запах еды испарялся, но кое-кого он успевал довести до исступления, заставляя нарушить солдатскую присягу и ночью красться за едой. Правда, таких малодушных среди нас оказалось совсем мало.
Да, хлеб тогда был вопросом жизни и смерти. И мы его обрели. Не утратив солдатской чести, ушли из Голодного болота. И никто из нас никогда не забудет вкус хлеба за рекой Ловатью". 


   Об этих же событиях пишет в своих мемуарах Петерис Люлякс:
  "Наша дивизия перешла в оборону, чтобы не дать врагу расширить Рамушевский коридор. Наше положение было не завидным.  Дивизию от главных запасов разделяли болота с множеством маленьких и больших речек. Доставка оружия и продовольствия была затруднена.  Немцы любой ценой старались отодвинуть нас с занятых позиций. Но их бесчислен-ные атаки  не увенчались успехом. 
Хлеб и сухари нам бросали с самолета. Это был тот минимум, что мы получали, но голод только усиливался.  Мы искали любые возможности пополнить продо-вольствие.  Сначала съели погибших при обстреле лошадей, затем порубили мелко их кости и сварили.  Когда это все съели, "стригли" лошадиную кожу и из полосок варили что-то наподобие бульона.  Когда стаял снег, нашли на нейтральной полосе  картофельное поле.  Замерзшая картошка была черной, но, измельчив ее, промыв и раздавив,  получали похлебку.  Скоро немцы узнали о поле и особенно за ним следили...
 С наступлением весны наши окопы превратились в  болотистые ямы. Нас  мучила вечно мокрая одежда и вши.  Мы придумывали разные способы, как от них избавиться.  С нейтральной зоны доносился приторный трупный запах, и с наступлением весны запах усилился и стал невыносимым.  Я страдал от этого запаха, который постоянно носился в воздухе.
Перед 1 мая  политрук Антон Гранитс сообщил, что в этот день враг попробует пойти в атаку, поэтому нам надо быть готовыми к бою. 
Я протянул к нему свои опухшие руки и сказал:
 - Товарищ политрук, видите мои опухшие пальцы, если я смогу их согнуть, то мое оружие будет стрелять точно в цель. "
 Материал подготовлен по книгам Э. Каулиньша "Будни не забываются и П. Люлякс "Все дожди, все ветра".

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ:
Над Демянском воевал в составе 580-го иап и в начале апреля 1942 г. был сбит легендарный герой "Повести о настоящем человеке" Алексей Петрович Мересьев. А в январе, в воздушном бою над Старой Руссой, погиб сын М.В. Фрунзе - Тимур, летчик 161-го иап.